Пьер Данинос. Записки майора Томпсона. Некий господин Бло

Марафон ФГ

Пользовательский поиск

 

В книге Даниноса фигурируют типовой англичанин и типовой француз: персонажи, составленные из стандартных деталей, общих мест, стереотипных суждений.

И юмор строится на том, что привычное, стертое, «нормальное» оказывается странным, нелепым, совершенно не укладывающимся в сознание британского тугодума.

Вся книга скачать ► letitbit.net

аудиокнига на французском языке здесь

 

Отрывки

Некий господин Бло

 
Глава XII
ИСКУССТВО ЗАСТАВЛЯТЬ ГОВОРИТЬ ДРУГИХ
Раз уж мне никогда не научиться так умело, как эти неутомимые болтуны, плести нить разговора, я хотел бы по крайней мере уподобиться тем хитрецам, которые, храня чаще всего молчание, преуспели в искусстве заставлять говорить других. Байрон утверждал, что человечество делится на две категории: на людей скучающих и людей, наводящих скуку. Наблюдение весьма остроумное, но недостаточно полное, и эта попытка, как и всякая другая, разделить общество на две части оказывается несостоятельной. Каждый раз убеждаешься, что человечество не делится на два без остатка. Кроме скучающих и наводящих скуку, на свете есть еще люди, которые, устроившись поудобнее, заводят говорунов так, как мы заводим стенные часы: едва возникает угроза, что собеседник умолкнет, они тут же подливают масла в огонь вовремя сказанным словом.
У меня было достаточно времени изучить действие различных источников энергии, которые приводят в движение подобные говорящие машины, и, следуя своей неискоренимой склонности классифицировать, я составил список основных магических формул, которые позволяют вам, не нарушая своего покоя, безбоязненно выдерживать неистощимые каскады красноречия.
А. Основные слова и выражения, позволяющие с ми¬нимальной затратой энергии выразить горячий интерес к
тому, что вам сообщает собеседник, и побуждающие его продолжать свой рассказ.
«Да что вы?!»
Во время разговора лицо Рафаэля выражает постоян¬ное удивление и явное желание узнать новые подробности, что действует как допинг на собеседников. Одно из любимых его выражений: «Да что вы?!», которое служит одновременно и восклицанием и вопросом, хотя несколько старомодно и известно еще с мольеровских времен, но и по сей день не утратило своей действенности. Под ним подразумевается: «Не может быть! Так вот оно что! Я потрясен!..» Какой-нибудь господин объявляет ему — война разразится в будущем году или в крайнем случае через два года. Одно «Да что вы?!» — и господин уже готов развернуть перед ним план мобилизации. Какой- то молодой человек только что поведал ему, что мадам X — любовница мсье Z. Одно «Да что вы?!», и все аль¬ковы заполняются. (В этом частном, хоть и весьма типичном случае «Да что вы?!» звучит игриво, в духе Рабле: «Так не томите же... рассказывайте?!» Самое интересное в данном восклицании то, что оно может звучать серьезно, насмешливо, резко, конфиденциально. Причем действует оно всегда одинаково вдохновляюще и развязывает языки.) Болезни, домашние неурядицы, международное положение, летний отдых, матримониальные планы — все это Рафаэль поглощает с хорошо наигранной жадностью, которая радует сердце собе¬седника.
«Ах да!»
«О да!»

«Ах!» (после которых рекомендуется повторить последнее слово, сказанное собеседником).Например: «Если бы только наше правительство стало облагать налогом всех, невзирая на лица, налоговые по¬ступления сразу бы возросли». «О да!» Это совершенно очевидно, все ясно без слов, мне по крайней мере вы можете об этом не рассказывать! Расплачиваются всегда одни п те же. Разумное использование «Ах» может дать блестящие результаты ценой самых незначительных усилий. Достаточно за этим «Ах» повторить последнее слово собеседника. Например: «Этим летом мы собираемся с женой съездить в Грецию». «Ах, в Грецию!..» Это «Ах, в Грецию!», произнесенное шепотом с полузакрытыми глазами, словно вы из своего кресла видите Парфенон, доказывает, что вы прекрасно понимаете, что таит в себе слово «Греция». А именно: все то, что говорит она истинному гуманисту или, во всяком случае, человеку, сдавшему экзамен на бакалавра. Забавно и неутоми¬тельно.
«Ой-ой-ой! »
Развивает мысль собеседника и показывает, что вам не безразличны его заботы. Очень удобно и применимо в любой области. Например: «Как вам нравится это но¬вое повышение цен?» — «Ой-ой-ой!» — «А этот скандал на сцене Национального театра!» — «Ой-ой-ой!» Наша молодежь, вечные пробки на дорогах, состояние телевидения, современный жаргон — все это «Ой-ой-ой!» Совершенно ясно, что вам и так все понятно без слов.
«Ай!» или «Ай-ай-ай!»
Фамильярные звукоподражательные слова весьма употребительны и свидетельствуют о том, что вы сочув¬ствуете несчастьям других. Например: «Он спокойно раз¬говаривал с женой, ну вот так, как мы с вами, и вдруг выпустил из рук стакан и упал навзничь. Вызывают врача: инфаркт миокарда!» — «Ай-ай-ай!» Или же: «Вче¬ра он проходил мимо дома Виктора и вдруг подумал: «А почему бы мне не зайти к нему?» Поднимается, звонит, ему открывают. И кого же он видит? Свою жену!» — «Ай-ай-ай!»
«Ничего не поделаешь!»
Если вы не знаете, что добавить или ответить на сообщение своего собеседника, неплохо прошептать со вздохом: «Ничего не поделаешь...» Например: «Знаете, во что нам обойдется эта новая фантазия правительства? Сущий пустяк, всего миллионов 500!» — «Ничего не поделаешь!» Это звучит, конечно, не слишком мужественно, но зато по-философски. Под этим подразуме¬вается: ну что же, ничего не поделаешь, я, как и вы, считаю, что мир несовершенен. Может послужить пере¬ходом к разговору на любую другую тему.
«Вот оно что!»
Вот как! Вот как! Да, действительно! Подумать толь¬ко! Восклицание, звучащее несколько легкомысленно, рекомендуемое при разговорах на альковные или близкие к ним темы. Например: «Говорят, у него очаровательная медсестра, которая, кажется, помогает ему по только больных принимать...» — «Вот оно что!»
«Не может быть!»
«Нет, нет, не может быть!»

Хотя этому восклицанию и положено выполнять отри¬цательную функцию, оно весьма положительно влияет на ход разговора. Например: «И вы знаете, с чего он на¬чал?..   Он был мойщиком посуды!»   — «Не может быть!» Вы поражены, это просто невероятно, вы хотите узнать все подробности, для вас это буквально одна из сенсаций века.
«Нет, не может быть!» не обладает, конечно, привле¬кательностью «Да что вы!?» или «Ай-ай-ай!». Но это «нет», преподнесенное в форме «Нет, нет, не может быть!», приобретает другой характер, придает этому ко¬ротенькому словечку особый вес. Например: «Говорите что хотите, но за одного Гогена — 104 миллиона франков... пусть даже и старых... Это уж слишком... Нет, нет, не может быть!» Дважды повторенное «нет» в сочетании с целой фразой не в слишком большой чести у специа¬листов пассивной беседы, которые избегают всяких до¬полнительных усилий, но тем не менее заслуживает быть упомянутым, как одна из возможностей произносить с многозначительным видом ничего не говорящие фра¬зы. Если какой-нибудь господин воскликнул: «И он надеется, что его изберут во Французскую академию? Нет, нет, не может быть!», он вправе этим ограничиться. Он укрылся в неприступной моральной крепости (чтобы до¬стичь особой выразительности, первое «нет» надо произнести слегка приглушенно, неуверенно, что должно подчеркнуть категоричность следующего за ним «нет»).
«Вот так история!»
Никогда не поверил бы! Вот неожиданность! Просто непостижимо! Какая неприятность! Представляю, какая поднялась суматоха! Например: «Вы знакомы с Нодена- ми? Это поистине была самая дружная семья на свете... Так вот, они разводятся...» — «Вот так история!..»
Негромкое прищелкивание языком.
 
 
Очень удобно и избавляет от произнесения бесполез¬ных фраз, когда вы хотите выразить свой полный во¬сторг. Например: «Вы знаете, что он получил орден По¬четного легиона за военные заслуги?..» Следует щелканье языком.
Пфыканье.
«Вы и впрямь полагаете, что есть какой-то толк от всех этих комиссий, подкомиссий, комитетов шести, четырех?» — «Пфф!..» Конечно, все это чистейшая ерунда, и в этом вопросе они так же плюют на нас, как и во всех остальных.
Присвистывание.
Продолжительный свист, с помощью которого вы даете попять собеседнику, что вся важность того, что он вам сообщил, не ускользает от вас, вы предельно удивлены. Например: «Известно ли вам, сколько мы могли бы экспортировать нефти, если бы эксплуатация Хасси- Мессауда проводилась разумно? Нет, нет, скажите хоть приблизительно...» Не вздумайте называть какое бы то ни было число. Если вы случайно попадете в точку, всо пойдет прахом. Предоставьте собеседнику победоносно сообщить вам: «200 миллионов тонн в год!» Следует присвистывание.
«Вот именно!»
Одобрение, которое вы лично высказываете своему блестящему собеседнику, словно ему удался карточный фокус. Например: «В первую очередь нам следовало бы навести порядок в собственном доме, способствовать экспорту, пололшть конец всей этой бесхозяйственности!» — «Вот именно!»
Б. Формулы утомительные, требующие известной сообразительности, но зато куда более эффективные.
«Ну, еще бы!»
Вы всецело поддерживаете говорящего, вы прекрасно улавливаете его мысль, вы с восторгом приветствуете его идеи. Только круглый дурак может мыслить иначе. Я всей душой с вами. Например: «Давайте, дорогой мой, поговорим серьезно: а вы разве не считаете, что основная задача, которая напрашивается сама собой,— это коренная пере¬стройка всей нашей системы социального страхования?» — «Ну, еще бы!» Другой пример: «Наконец, поставьте себя хоть на минуту на мое место  ... ведь вы, вероятно, реагировали бы точно так же?» — «Ну, еще бы!»
Недавно я вндел, как один убежденный сторонник «Ну, еще бы!», поудобнее устроившись в кресле, откинув голову назад и сцепив пальцы над головой, приподнял ноги и трижды прокричал, с каждым разом возвышая голос: «Ну, еще бы, ну, еще бы, ну, еще бы!» Подобный прием позво¬ляет вам, когда часы пробьют полночь, немного размять¬ся, потянуться и даже в случае необходимости расстегнуть на себе какой-то крючок или пуговицу, не переставая при этом подпевать своему собеседнику, пока не наступит тот благословенный момент, когда вы сможете отправиться ко сну.
«Как бы не так!»
Употребляется в том же значении, что и «Ну, еще бы!», но в несколько иных ситуациях. Сказав «Как бы не так», вы не только выражаете свою полную поддержку говорящему, но и подчеркиваете обоснованность его высказываний. Например: «И вы думаете, я дам обвести себя вокруг пальца?» — «Как бы не так!» Следует понимать: с вашим- то умом! Хотел бы я видеть, как бы у них это получилось! Вы же сразу их раскусили! Ишь, чего захотели!
«В этом все!»
Свидетельство здравого смысла и безупречной логики, которое выдается оратору, только что закончившему развивать свои взгляды на политику, социологию или экономику. Например: «Общий рынок, может быть, это и неплохо, но игра должна быть честной!» — «В этом все!» Еще один прпмер: «Возьмем хотя бы Китай... Представляете себе, во что это выльется лет через пятьдесят? Так вот! Надо взять быка за рога и предоставить им рынки сбыта!» — «В этом все!»
«Совершенно справедливо!»
Трудно представить себе, какой магической силой обладают эти два слова, которые иногда, впрочем, могут пре¬вратиться и в три («Совершенно, совершенно справедли¬во»). Они переполняют говорящего законной гордостью, побуждают его к дальнейшим разговорам и тем самым дают вам возможность передохнуть. Например: «Во Франции правит не правительство, а административный апда- 
рат!» — «Совершенно справедливо!» Некоторые вариации на ту же тему типа «Это очень справедливо!», брошенные в нужный момент, подобно «Туше!» фехтовальщиков, про¬изводят такое же тонизирующее действие на оратора и заводят его еще минимум на десять минут. И все-таки, как ни велика ценность этого «Совершенно справедливо!», оно не идет ни в какое сравнение с
«Как это верно!», «Ох, как верно!»
Одна из самых ценных находок данного стиля. Пере¬полняет блаженством говорящего. Выражает экстаз как перед творениями Микеланджело, так и перед новой мар¬кой пылесоса. Уже месяца полтора мир не слышал ничего более глубокомысленного. Например: «Все жалуются на современную молодежь. Говорят, что в наше время молодежь была лучше. Но уж если быть откровенным, я скажу прямо: обвинять в этом надо родителей».— «Как это вер¬но!» Еще пример: «Подумать только, до чего же сложен че¬ловеческий организм: сердце, печень, селезенка, две почки, и все это функционирует, настоящий агрегат!» — «Ах, как это верно!»
«Я тоже вот думаю... Вы и впрямь так полагаете?»
Случается, что, попав в плен к какому-нибудь горе-ора¬тору, который развивает перед вами свою собственную фи¬нансовую теорию, вы не можете отделаться просто дежур¬ным «Как бы не так!» или же «Ну что вы!». Например: «Что же происходит в настоящее время? Либо вы сокра¬щаете количество находящихся в обращении бумажных денег и тем самым открываете двери социальным конфликтам, либо не препятствуете их свободному обраще¬нию, и тогда наступает инфляция. Заколдованный круг. Из него не вырваться. Где же выход?..» Вам безумно скучно, проблема вас ничуть не волнует. Вы бы с удовольствием обошли ее. Но какое бы вы произвели впечатление, если бы вдруг перевели разговор на широкоэкранные филь¬мы? Момент слишком серьезен. Ускользнуть невозможно. Лучше всего сделать вид, что вы потрясены, совершенно потрясены, потереть подбородок (признак серьезной оза¬боченности) , покачать головой и сказать, словно после глу-боких раздумий: «Я тоже вот думаю... В конце концов... Вы и впрямь так полагаете?.. Лично я не совсем в этом уверен...» И тут ваш собеседник снова загорается. Он во что бы то ни стало старается вас убедить. Что вас навело на подобные мысли? «Я уверен, — говорит он,— что вы ду-маете о Международном валютном фонде... Да-да! При¬знайтесь!» Главное — не упустить подобной возможности. Вы-то, скорее всего, думали о своих домашних туфлях. Вы не совсем ясно себе представляете, что это за Между¬народный валютный фонд. Но какое это может иметь зна¬чение! Вы говорите: «Да... конечно... а вы не думаете, что Международный валютный фонд мог бы...» Не продол¬жайте. Этого достаточно. Вы выиграли. Вы выдали своему собеседнику свидетельство сверхпрозорливости. Ведь он сразу же угадал, что вас тревожит. Дайте ему возмож¬ность, захлебываясь от восторга, объяснить вам, почему Международный валютный фонд ничего не в силах тут поделать, и отдохните немного.
«Как вы совершенно справедливо изволили только что заметить...» (Рекомендуется наиболее искушенным специалистам пассивной беседы, которые не останавливаются перед произнесением целой фразы. Данная формула, хотя и требует больших усилий, чем предыдущие, вполне себя оправдывает.)
Случается, что Рафаэль, продержавшись большую часть вечера на одних «Да что вы?!», «Ну, еще бы!» и всяких прочих «междометиях», убеждается, что его собеседник ис¬черпал себя и может в любую минуту перевести разговор на самого Рафаэля. Вот тут он и проявляет своего рода гениальность. Вместо того чтобы ломать себе голову в по¬исках новой темы, он ловко извлекает из того нагромож¬дения фраз, которыми его собеседник заполонил гостиную, одно из его высказываний, не преминув предпослать ему: «Как вы совершенно справедливо только что изволили заметить...» Собеседник счастлив, что ему публично воз¬дали должное. Порой даже Рафаэль, если он чувствует себя в форме, обращается к гостям, призывая их в свиде¬тели: «Как наш друг Рошлар совершенно справедливо из¬волил только что заметить, абсолютно бессмысленно, что¬бы слаборазвитые страны...» (или же Марокко, или же из¬бирательные права женщин). И совсем не обязательно, чтобы Рошлар говорил о слаборазвитых странах, Марокко или избирательном праве женщин, во всяком случае в тех самых выражениях, которые употребляет сейчас Рафаэль. Это не имеет ровно никакого значения. Формула «Как вы совершенно справедливо изволили только что заметить...» действует магически: она приводит оратора в такое состоя¬ние умственного опьянения, что вы можете совершенно 
спокойно приписать ему мнение, противоположное тому, которое он до этого высказывал. Он не станет этого опровергать.
В. Боевые возгласы, которые дают новый толчок бесе¬де, но могут довести говорящего до белогЬ^каления.
«Ба-ба-ба» или «Ба-а-а».   
Вы настроены скептически. Вас это не угождает. Пусть себе говорят, еще ничего не доказано. Вам нужны доказательства. Вы не так легковерны. «Я убежден, что, не растеряйся они в эту минуту — а ведь они были вскро в два¬дцати километрах от Каира, этого не следует забывать, и дело было бы сделано!» — «Ба-а-а...». Подхлестнутый этим проявлением скептицизма, новоявленный стратег тут же бросается в бой и приводит все новые и новые аргументы.
«Тра-та-та» и «та-та-та».
Употреблять их рискованнее, чем «ба-ба-ба» или «ба- а-а», поскольку они свидетельствуют о вашем еще боль¬шем недоверии. Говорите себе на здоровье! Не на того на¬пали. Можно использовать в разговоре с людьми, которых встречаешь в первый раз или же надеешься, что встре¬тил в последний. Например: «Биржа, мой дорогой, те же скачки: это игра!» — «Тра-та-та!» Вставленное кстати, вкрадчивым голосом, может надолго завести го¬ворящего.
«Так, так...»
Равнозначно «ба-ба-ба...», но звучит более сдержанно, показывает, что вы пе совсем согласны, но готовы позво¬лить себя убедить. Посмотрим...
«Ну и что?»
Из всех приемов, помогающих выстоять в разговоре, не принимая в нем участия, «Ну и что?», вне всякого сомнения, одни из лучших. Как-то в гостях я был свидетелем того, как совсем неприметный человечек спокойно выдержал бой с настоящим Гераклом словесных схваток, кото¬рый, вооружившись международным положением, загнал его в самый угол ринга. Как только наш человечек завел машину с помощью «А к чему все это приведет?», Геракл без промедления ворвался в Белый дом и урегулировал от¬ношения с Соединенными Штатами. Не удовлетворившись этим, тщедушный собеседник спрашивает: «Ну и что?» Защищаясь, наш специалист по международным пробле¬мам садится в самолет и, перелетев через Северный полюс, приземляется в Москве, устанавливает контакты, обеспе¬чивает сосуществование. «Ну и что? — спрашивает его не¬насытный партнер,— Что вы станете делать в таком слу¬чае с Китаем?» Задыхаясь, наш атлет пытается увязать весь Китай в огромный узел. И его уже шатает, когда в 23 часа 30 минут ёще одно насмешливое «Ну и что?» отправляет его прямым ударом в Тихий океан. Через не¬сколько минут  жена бросает ему спасательный круг: «Нам пора домой, мои друг, мсье просто не переспоришь».

 

 

Наверх